Простаки эти голуби!
Воробьи похитрее.
Голуби честно ищут корм, а воробьи-хитрюги за ними подглядывают. Как увидят, что голуби на подоконник слетелись, толкаться начали, так и мчат сразу, но не на подоконник, а на панель под окно.
Наверху толкотня, драка: зёрна и крошки сыплются вниз. Воробьи внизу не зевают: клюют себе с выбором. Вот пройдохи!
Но раз попали и воробьи впросак!
Видят как-то: собрались голуби, затеяли возню. Приседают, хвосты веером, хлопают крыльями. Встряхиваются, толкаются, воркуют. Но собрались они на этот раз не на подоконнике, как всегда, а внизу, на земле. Ничего не понять!
«Нас провести хотят!» — смекнули самые стреляные воробьи. И со всех сторон скорее в голубиную толчею: шмыг, порх, скок!
Но тут самому первому воробью по затылку — стук!
Да так, что он носом в снег.
Второму по спине — плюх!
Трах третьему по носу. Так брызги и полетели!
«Наших бьют!» — загалдели воробьи.
А кто бьёт?
Неизвестно. Голуби не бьют.
А первому снова — стук в голову!
Тут уж до воробья дошло — капли бьют!
Тяжеленные капли с сосулек под крышей.
Висят высоко голубые сосульки. И с них, как из краников, капли сыплются — целый душ!
Голубям что — они большие. Толкутся себе, вертятся, купаются — рады живой воде.
А воробьишкам душ не под силу: того и гляди, с ног сшибёт и покалечит.
Взлетели воробьи на ветки. Стали клювами пёрышки перебирать да пересчитывать: все ли целы?
Который по носу получил, нахохлился.
Но ненадолго. Чего хохлиться — весна идёт!
